Новый фильм Райана Куглера «Грешники», хоррор о вампирах, действие которого происходит в Миссисипи 1930-х годов, ярко передает дух эпохи через призму блюзовой музыки, некогда осуждаемой как «музыка дьявола», чтобы погрузиться в жизни преимущественно афроамериканских персонажей, возглавляемых Майклом Б. Джорданом в роли братьев-близнецов Смоука и Стэка.
«Помимо кровожадности вампиров, «Грешники» пульсируют музыкой, начиная с блюза, исполняемого Сэмми [Майлз Кейтон] и местной легендой Дельта Слимом (Делрой Линдо) в заведении Смоука и Стэка», — отметил Эрик Голдман в своем восторженном обзоре «Грешников» для IGN.
«Куглер вплетает музыку в сердце истории, показывая ее способность объединять людей разных поколений, даже если они не углубляются в ее исторические корни. Реммик (Джек О’Коннелл), харизматичный лидер вампиров, представляет яркий контраст блюзу с ирландскими народными мелодиями из своего наследия, которые становятся все более заметными смелыми и неожиданными способами.»
Куглер использует афроамериканский блюз и ирландскую народную музыку, чтобы отразить общие колониальные борьбы людей и вампиров. Оба жанра сияют в потрясающих сценах, делая «Грешников», как описывает Голдман, «музыкально смежными», показывая, как музыка эхом отзывается во времени и увековечивает своих создателей.
В недавнем интервью Райан Куглер рассказал об использовании блюза и ирландской музыки в «Грешниках», о незабываемых сценах и о том, почему вампир-злодей Реммик ощущался таким же личным в написании, как Киллмонгер из «Черной Пантеры». (Интервью отредактировано для ясности.)
IGN: Как блюз формирует мир и персонажей в «Грешниках»?
Райан Куглер: Для персонажей блюз — это празднование их полной человечности. Он связан с церковью, но при этом сыр, охватывает тело, душу, боль, желание и гнев. В отличие от церкви, которая может казаться отредактированной, блюз — это нефильтрованная музыка, принимающая все недостатки и красоту. Это бунт против их обстоятельств и безопасное пространство в джук-джойнте, где они могут быть собой — свободно выражать желание и идентичность так, как никогда не позволяли хлопковые поля.
«Я никогда не чувствовал к антагонисту того, что чувствовал к Реммику. Мне нравилось создавать его.»
IGN: Вампирское сообщество в «Грешниках» объединяет разных людей в коллектив. Как вы это интерпретируете?
Райан Куглер: Я люблю этот фильм, и я хочу, чтобы зрители пережили его в чистом виде. После выхода 18 апреля он принадлежит им. Их интерпретации имеют значение. Как и Киллмонгер в «Черной Пантере», Реммик идет от сердца. Писать его было радостью — как и руководить игрой Джека О’Коннелла. Я представлял Реммика мастером-вампиром, отличным от типичных вампирских групп, как в «Потерянных мальчиках». Его сложность раскрывается постепенно, показывая того, кто бросает вызов ожиданиям, идентифицируя себя с теми, к кому присоединяется, что ощущалось свежо и мощно.
25 лучших фильмов о вампирах всех времен
26 изображений
IGN: Сцены в джук-джойнте и вампирские музыкальные эпизоды захватывают дух. Что вдохновило эти моменты?
Райан Куглер: Эти сцены — сердце фильма, показывающее товарищество и любовь. Они отражают сопротивление угнетенных людей — будь то через афроамериканский блюз или ирландский степ, который сам по себе был актом бунта. Для Реммика, вампира в Кларксдейле 1932 года, выбор провести субботний вечер с этими людьми говорит о многом. В 2025 году зрители искушены, поэтому я стремился предложить что-то свежее, как восторг от вида динозавра рядом с джипом в 90-х. Эти сцены — моя попытка подарить зрителям это чувство удивления.
Галерея «Грешников»
12 изображений
IGN: Сцена в джук-джойнте, снятая одним кадром, играет со временем и культурными перекрестками. Когда вы решили исследовать время в этой сцене?
Райан Куглер: Это пришло во время написания, когда я понял, что одного вампиризма недостаточно — нужны другие сверхъестественные элементы. Я хотел передать трансцендентное чувство виртуозного выступления, когда время словно растворяется. Каждый испытывал это в комнате, где музыка звучит идеально. Это как будто дом рушится, но слова не могут этого описать. Моя задача — перевести это через кино, показав, почему джук-джойнты существовали в 1930-х: они были убежищем для людей, лишенных свободы, местом для связи через поколения.
«На похоронах мы грустим, но танцуем. Это верно для африканской и ирландской культур.»
IGN: Вторая музыкальная сцена, с точки зрения вампиров, использует ирландскую народную музыку. Что вас к этому привлекло?
Райан Куглер: Ирландская народная музыка, как «Rocky Road to Dublin», несет душераздирающую историю, рассказанную с яростной энергией — контраст, который перекликается с дельта-блюзом. Оба жанра происходят от людей, вынужденных работать в полях, лишенных своей человечности, но находящих способы ее прославлять. Ирландская музыка скрывает бунт в своем ритме, как и блюз. Для Реммика, вампира, понимающего их борьбу, связь с этими людьми естественна. Эта общая стойкость — танцы через боль, пение зашифрованных посланий — зажгла мою страсть к этой истории. В этом и есть суть кинематографа.
IGN: Устройте вечеринку.
Райан Куглер: Точно. Мы не дадим им увидеть, как мы ломаемся. Мы будем петь песни с тайными смыслами, смеяться и танцевать, несмотря ни на что. Это дух обеих культур, и это то, что привлекает Реммика к ним. Это то, что делает этот фильм живым.
